О проекте   Реестр школ   Нормативная база   Присоединяйтесь!

 
 

Школа-интернат им. С.А. Мартиросяна

г. Верхняя Пышма, Свердловская область

 
 

 


Школа-интернат специальная (коррекционная) для слепых и слабовидящих детей им. С.А. Мартиросяна

624090, Свердловская область, г. Верхняя Пышма, ул. Мамина-Сибиряка, д.5
На карте

Сайт школы
www.udoma66.ru/pyshma/help/company.php?SECTION_ID=1653&ELEMENT_ID=11928

 

 
 

Мартиросян Станислав Александрович

Заслуженный учитель РСФСР

 

Мои одноклассники называли его САМ — Станислав Александрович Мартиросян, в семье и среди друзей обращались к нему Славка или Славик, а в Москве, среди директоров спецшкол тогда Советского Союза, к нему приклеилось кем-то брошенное «Наш гений». Вот таким он и вошёл в историю: родной и близкий человек, талантливый директор и Учитель с большой буквы. В нашей школе он проработал 26 лет, из них 19 лет — директором.

  Я тоже  немало проработала в этой школе-интернате для слепых и слабовидящих детей, — целых 30 лет, и 14 из них — директором. И только сейчас могу себе позволить оценить сделанное Станиславом Александровичем. Оценить значимость этого для нас. И в полной мере понять, как было сложно и трудно вывести никому неизвестную школу для детей с ограничениями в здоровье, школу, в никому неизвестном городе Верхняя Пышма, на мировую высоту и надолго закрепить там её позиции.

Станислав Александрович чётко знал, какой в идеале должна быть школа для слепых и слабовидящих детей. Знал не по книгам или курсам, а душой, непреклонно веря в потенциал своих учеников. Тифлопедагог по образованию и по призванию, он, как гениальный шахматист, точно просчитал шаги перспективного развития школы на многие десятки лет вперёд. В двадцать первом веке мы всё ещё доказываем, что для слепых и слабовидящих детей, так же, как и для всех других, должны быть гимназии и лицеи. А Станислав Александрович ещё в семидесятых годах прошлого века создал такую политехническую школу. Четыре профиля обучения: математический (программисты-вычислители), гуманитарный (школа юных филологов и историков), медицинский (массажисты), рабочие профессии для предприятий общества слепых. В этой школе любой ученик, приехавший из самого дальнего уголка Советского Союза, окончивший основную школу, мог выбрать себе профессию или профиль обучения. Такая школа неизбежно должна была стать известной. Когда в 1972 году я, школьница, приехала сюда, меня зачислили в 10 «з» класс. Столько же было и 11-х классов. В Верхнюю Пышму съезжались плохо видящие и незрячие дети из всех городов и весей Союза, чтобы получить здесь профессию.

Школа для таких детей обязательно должна быть достойным конкурентом всем лучшим  массовым школам. Лучшим как по содержанию, так и по обеспечению. Слепой ученик должен понимать, что он не хуже других. А в чём-то даже и лучше! Так это и есть в случае с нашей школой. Достаточно только перечислить: телевизионный класс наподобие компьютерного, фонозал для прослушивания говорящей книги (самые первые магнитофоны тоже были у нас), машины для занятий математиков по программированию, массажный кабинет и т.д. В 1976 году был построен киноконцертный зал «Мечта». Такого зала до сих пор нет ни в одной школе страны. В короткие сроки возведено четырёхэтажное здание спального корпуса. Жаль, что в проекте так и осталось строительство спортивно-оздоровительного комплекса с бассейном и гостиницей. Станислав Александрович создавал школу как адаптивный центр, комплекс, где каждый ребёнок, развиваясь, чувствует себя, как дома.

В 2011 году многие школы ещё мечтали о школьных предприятиях или сотрудничестве с производством. А у нас уже в 1968 году ученики участвовали в строительстве собственных мастерских, а потом двадцать лет по договору с производственным объединением «Радуга» изготавливали там упаковочные коробки для металлических игрушек и зарабатывали  очень большие по тем временам деньги. Имели свой лицевой счёт. Сейчас даже представить себе сложно, что такое было возможно. Тем более в школе для слепых и слабовидящих детей. О высокой сознательности и воспитанности учащихся говорит тот факт, что школьники по решению общего собрания коллектива не требовали эти деньги каждый себе в карман, а на совете командиров открыто занимались распределением денег. Тратили эти деньги на самые важные вещи: покупали интуристовские путёвки для лучших комсомольцев, наглядные пособия и дорогостоящую аппаратуру, вплоть до стола и кресла в кабинет директору.

Станислав Александрович подходил ко всему с самой высокой меркой, и того же требовал от учащихся и сотрудников. Тщательно согласовывая свои идеи с наукой, умел заинтересовать педагогов описанием их собственого практического опыта. С учениками, как с коллегами, на самом серьёзном уровне обсуждал темы развития школы, обучая ребят быть ответственными за свои мечты.

Школа всегда являлась научно-методической экспериментальной площадкой для нескольких ведущих институтов и лабораторий страны по развитию тифлообразования. Мы привыкли жить и работать в режиме эксперимента, и эта привычка была сформирована у нас Станиславом Александровичем. Он считал своим долгом работать не только для одной своей школы, но и для развития всей системы образования слепых и слабовидящих детей. В Верхнюю Пышму отовсюду приезжали за опытом работы и для исследовательской деятельности. На базе школы защитились более двенадцати кандидатов наук по различным направлениям работы. Каждый год в школе работали практиканты с дефектологического факультета Ленинградского государственного педагогического института имени Герцена, который и сам Мартиросян окончил в 1961 году. На такую же практику, будучи студентом, он приезжал в Малый исток (школа тогда располагалась там).

Ученикам казалось, что Станислав Александрович в школе всегда. Он мог появиться в интернате ночью, мог оказаться в школе где угодно. Иногда его окна ещё горели, когда ребята уже вставали утром. На уроках литературы и обществоведения, которые он вёл, можно было его заслушаться, забыв про звонки и отметки. На сцене он блестяще читал стихи, конечно, чаще всего любимых: Блока и Есенина. На лектории по международной политике старшеклассники и рабочие всего города получали ответы на самые сложные вопросы. В студии звукозаписи, которую он полностью доверил детям, мог с ними попеть. На футбольном поле — попинать мяч. А в шахматах был настолько азартен, что психологически всегда выигрывал у своего соперника. Мгновенно, как зарисовки, из-под его пера возникали стихи. Строчки писались на чём попало, где придёт мысль, поэтому сохранилось их немного.

Он привозил в школу для выступления перед учащимися и сотрудниками удивительных гостей: актёров кино и театра, писателей, музыкантов, лекторов-международников, профессоров институтов и... целые симфонические оркестры.

Чтобы сделать жизнь ребят ещё более насыщенной, самостоятельной, творческой Станислав Александрович в 1969 году отправляет в Подмосковье двух завучей: Устинову Т.И. и Мяконьких А.К. — к самому Калабалину Семёну Афанасьевичу (прототип героя «Педагогической поэмы»), чтобы из первых рук узнать, что такое воспитательная система Макаренко, и решить, насколько применима она в школе для слепых и слабовидящих детей.Спустя год система Макаренко, конечно в адаптированном варианте, уже существовала в школе. Представьте, как трудно было разбить всех учащихся школы на разновозрастные отряды! Это ведь не просто дети, а ученики с плохим зрением, требующие индивидуального подхода. Но ученическое самоуправление настолько захватило ребят, что о себе не думал никто: ни ученик, ни взрослый — все работали на общее дело. До сих пор основа системы Макаренко жива в школе, наполненная новым содержанием. Мы не можем найти лучшую замену этой системе, что свидетельствует о верности выбора и правильности её построения педагогами тех лет.

Семидесятые и восьмидесятые годы в истории нашей школы неслучайно отмечены наивысшим подъёмом в развитии. Это были годы, самые плодотворные на идеи и на их воплощение. Благодаря достижениям этих лет, в 1978 году Станислав Александрович как лучший из директоров школ для слепых и слабовидящих детей представлял нашу страну во Франции на форуме, организованным ЮНЕСКО при ООН. Там он выступил с докладом на тему «Социальная реабилитация и социальная адаптация слепых детей в СССР». Ему была вручена большая юбилейная медаль Луи Брайля, и это было грандиозным событием для школы, её выходом на международный уровень. Получив такой мощный заряд положительной энергии, школа ещё выше подняла планку своих достижений. Многочисленные победы во всесоюзных спортивных соревнованиях, победы на зональных смотрах художественной самодеятельности, поездки по всей стране с экскурсиями, участие во Всероссийских педагогических чтениях —  всё стало возможным...

Кто бы мог подумать тогда, что 26 марта 1987 года, всего лишь в 48 лет, Станислава Александровича не станет, и вся жизнь школы разделится надвое: с ним и без него…

Оказалось, жизнь всего в полвека сложится,

Но навсегда войдёт в сердца людей!

Я всё время пытаюсь ответить себе на вопрос: откуда в Станиславе Александровиче это глубокое понимание слепого ребёнка и того, что этому ребёнку необходимо? Откуда его твёрдая уверенность, что надо именно так, а не иначе? До института он о слепых не знал ничего, но в 23 года, начав карьеру тифлопедагога, так смело и решительно воплощал свои идеи, как будто работал по давно задуманному проекту.

Самое удивительное, что всё у него складывалось так же, как у всех — три великие главы жизни по Горькому: «Детство», «В людях», «Мои университеты». Вот только прочитал и прожил он эти главы по-своему.

Станислав Александрович Мартиросян родился 26 мая 1938 года в Алма-Ате. Вскоре после его рождения семья переехала на Украину, в город Кировоград. Мама — Ашхен Абрамовна, врач-педиатр, получившая образование в Москве, маленькая хрупкая женщина, многие годы, и тяжёлые военные годы тоже, заведовала домом ребёнка. Когда был захвачен Кировоград, ей с большим трудом удалось эвакуировать детей дома ребёнка в глубь страны, увозя их по железной дороге на открытых платформах. Среди этих детей был и маленький Слава. Какое-то время он жил у родственников в Армении. А когда маму перевели в Луганск, освобождённый от фашистов, Станислав Александрович вместе с ней переживал тяготы создания нового дома ребёнка для сирот, оставшихся в войну без родителей. Каждый год Ашхен Абрамовна со своей зарплаты, а потом и с пенсии перечисляла деньги в фонд Мира.

Вот откуда эти крепкие корни преданности к обездоленным детям, стремление отдать им всё, что имеешь.

С людьми ему всегда везло, говорил он. Отчим, Иванов Михаил Петрович, которого Станислав Александрович очень уважал, заменил ему отца. Никогда он не жалел о времени работы на Луганском тепловозостроительном заводе, где работал сам Михаил Петрович и куда устроил Станислава. Прожить в Ленинграде на скудную стипендию молодому парню помогли тоже хорошие знакомые, которым мама доверила своего сына.

Будучи студентом, Станислав Александрович всё время был в центре событий: студенческое научное общество, редакционная коллегия газеты «Дефектолог». Все летние каникулы он проводил вместе с однокурсниками на комсомольских стройках: освоение целины в Казахстане, осушение болот в Карелии. После четвёртого курса в числе лучших студентов-комсомольцев Ленинграда его направили на строительство всемирного пионерского лагеря «Орлёнок» на Чёрном море. Все студенты, которые заканчивали строительство, стали первыми вожатыми лагеря и принимали первых приезжающих на отдых детей.

Его университеты научили его быть первым, лучшим, преодолевать любые трудности, работая в команде, отвечать за всех. Спустя двадцать лет, он напишет:

Стареть душой и сердцем нам нельзя,

Ведь детям дать ещё должны мы столько…

Ты будешь вечной пристанью для нас,

наш институт на Набережной Мойки!

Наивысшим образованием, школой единомышленников, школой друзей была для него команда ленинградских и свердловских студентов, которые, как и он, поехали в Верхнюю Пышму осуществлять свою мечту — создавать самую лучшую школу в стране. Около двадцати молодых талантливых специалистов образовали тогда основной состав педагогического коллектива, 15 человек из них остались преподавать в школе навсегда. На их глазах Мартиросян стал заботливым семьянином и любящим отцом. С ними он стал директором, с ними совершил реформу образования для слепых и слабовидящих детей в отдельно взятой коррекционной школе. Эта реформа впоследствии стала возможной и в других школах России, но Верхнепышминская навсегда останется первопроходцем и передовиком в этой области — благодаря Станиславу Александровичу Мартиросяну.

С высоты прожитых лет можно сказать, что он сделал практически всё, что хотел, но и своим последователям оставил много идей.

Настоящим другом были и остались,

С нами Ваши мысли, планы и дела.

Продолжать творить, как вы мечтали,

Наше счастье и нелёгкая судьба!

Сейчас школа носит имя Станислава Александровича Мартиросяна. Создан музей истории школы и тифлопедагогики. А всех, кто работал или учился в Верхней Пышме, называют мартиросяновцами. Но мы до сих пор путаемся во временах глаголов, когда рассказываем о нём, о своём директоре. Говорим в настоящем времени. А если это так, то значит, он как будто где-то среди нас, остроумный, энергичный, оптимистичный, что никак не сочетается со смертью. Нам повезло, что у нас он был и есть, мы испытываем гордость, что это — Наш гений!

 

Шалган Нина Петровна, директор школы, ученица, коллега и последователь Станислава Александровича Мартиросяна.
Опубликовано 25.01.2013

 

 

 
     
 

О проекте   Реестр школ   Нормативная база   Присоединяйтесь!